Женщина в черном [пьеса ужасов] - Сьюзан Хилл

Актер. Последнее письмо было написано дрожащей рукой.

Молодая женщина. «Любите его, берегите его, как своего. Но он мой, он никогда не будет вашим. Простите меня. Я думаю, мое сердце разорвется. Ж.»

Актер. В том же пакете было свидетельство об усыновлении Натаниеля Пирстона, сына Жаннет Хамфри его приемными родителями Морганом Томасом Драблоу из Марш Хауса, Крайсин Глиффорда и его женой Алисой.

Тишина. Киппс внезапно оглядывается на собаку.

Киппс. Что, Паучок?

Тишина. Затем ритмичные удары, удар, пауза, удар, удар, удар, пауза. Киппс встает. Он колеблется, затем осторожно двигается вперед. Внезапно сбоку раздается звук лошади и повозки.

Стой рядом, Паучок! (Он берет лампу и выходит за дверь)

Свет гаснет и только лампа Киппса освещает пространство, в то время, как звуки пони и повозки становятся все громче и громче, как будто повозка едет прямо к дому. В то время, когда должна была бы показаться повозка, звук меняет направление, как раньше и ослабевает. Крик ребенка, крик ужаса и отчаяния.

Тишина.

Изнутри дома слышен ритмичный звук, сейчас он в отдалении — удар, пауза, удар, пауза.

Киппс заходит в дом. Лампа освещает дверь и, как мы видим, она слегка приоткрыта. Свет идет снаружи, не изнутри. Киппс со страхом, осторожно заходит во внутрь, вытянув перед собой лампу. Как только свет от лампы падает внутрь, мы видим кресло качалку, которое раскачивается — это тот, звук, который мы слышали раньше, отдающийся эхом от стен дома. Как только Киппс освещает лампой кресло, она движение уменьшается и кресло замирает.

Но здесь никого не было! Ни души! Не было другого выхода, кроме той двери, через которую я вошел, и никто не проходил мимо меня!

Пауза.

В продолжении следующего монолога Киппс двигается по комнате, дотрагиваясь до предметов, которые называет.

Актер. Это детская. Кроватка в углу, украшенная и уложенная подушечками, вышитым покрывалом, рядом на столике маленькая детская лошадка и ночник. В большом комоде одежда, белье, дневные платья, партикулярные платья, одежда для маленького мальчика лет шести, семи. Прекрасные, сшитые вручную, костюмчики в стиле моды шестилетней давности. И игрушки, аккуратно и тщательно разложенные. Оловянные солдатики, выставленные рядами. Фермы с амбарами и заборами. Модели кораблей с мачтами и моряками на палубах. Кнут. Удочка. Кубики. Нарды. Шахматы. Обезьянка, сшитая из кожи. Кошка из шерсти. Мохнатый медведь. Китайский болванчик, одетый в матроса. Ручка и кисти, чернила и краски, миниатюрная труба, расписная музыкальная шкатулка из Швейцарии, и черная кукла с тряпичными руками и ногами.

Киппс. (бережно держит в руках предмет, который, по-видимому, и есть черная кукла) Этим игрушкам, по крайней мере уже пол века, а кажется, что все ими играли еще вчера. Ничего меня здесь ни пугало, ни раздражало, только эта пустота, странная печаль, разлитая в воздухе, этот запах утраты, потери, навевал грустные мысли, заставляя меня думать об одиночестве. Как это объяснить? Не знаю. Но я помню это чувство.

Он выходит из детской, находит стул, садиться. Как только он выходит, ветер на улице усиливается. Через некоторое время вокруг дома поднимается вихрь. Затем из темноты раздается детский крик ужаса и отчаяния. В то время, когда Киппс зажигает фонарь:

Женщина в черном уходит со сцены — взглянув на него.

Киппс отворачивается в ужасе. Сильный порыв ветра гасит все фонари. Киппс начинает двигаться на ощупь в панике.

Фонарь — Боже, помоги мне — фонарь, Паучок. Где же он, девочка моя? (он находит фонарь) Слава богу…

Он поскальзывается, фонарь падает. Он находит его, но фонарь разбит. Затем, в кромешной темноте он идет назад в детскую, дрожа от ужаса, находит свечу и зажигает ее. Воет ветер. Киппс выходит из комнаты, проходит через комнаты лишь с керосиновой лампой в руке. Садиться, роняет голову на руки, свеча на полу.

Дождемся утра… дождемся света.

С наружи раздается свист, как будто кто-то свистит собаке.

Паучок?

Киппс встает, берет свечу, идет и открывает входную дверь.

Кто там Паучок — кто там, девочка?

Актер. Он не успел удержать ее, и она рванулась вперед, как будто погналась за зайцем. Прижав уши, понеслась через болота.

Киппс. Паучок! Назад! Паучок! Назад!

Опять свист. Киппс ринулся наружу. Свеча погасла.

Паучок!

Постепенно рассветает. Ветер крепчает, Киппс подходит к авансцене и останавливается.

Во время следующей сцены Женщина в Черном находиться в детской, она ходит по комнате, шаркая ногами. Она не освещена, но при этом виден ее силуэт, зловеще рисующийся в темноте.

Актер. Он стоял в изумлении и растерянности, глядя, как Паучок растворялся в огромной пустой бесконечности. Затем он побежал, так, как ни бежал никогда!

Мы слышим звук бегущих шагов и учащенное дыхание Киппса.

Она тонула в болоте. Отчаянно пытаясь выбраться из трясины. Она жалобно скулила…

Киппс. Паучок!

Актер. И была еще видна…

Киппс. Я иду, Паучок… держись, моя девочка!..

Опять свист.

Затем он почувствовал, что земля стала уходить у него из под ног.

Киппс. Стой на месте, Паучок…стой, не двигайся.

Актер. Ему пришлось осторожно пробираться по болоту.

Киппс. Держись, я иду…

Актер. Маленькая собачка едва держалась на поверхности- ноги и половина ее туловища уже ушли в трясину, с трудом глотая воздух, она скулила.

Киппс. Хорошая, хорошая девочка!

Опять свист.

Давай, Паучок, давай, девочка! (Он ложиться и тянется к собаке)

Актер. Он схватил ее за шею, единственное, что еще виднелось на поверхности. Он тянул и отчаянно дергал изо всех сил, чувствовал, что его усилия не напрасны, собака выбиралась на поверхность, затем с последним, невероятным усилием он вытянул ее на землю.

Собака внезапно вырвалась из трясины, Киппс откатился назад, он лежит, распластавшись на земле.

Киппс. (плачет от радости) О, Паучок, Паучок… слава богу, слава богу….

Он лежит в тишине, затем смотрит наверх.

Женщина в Черном стоит прямо над ним глядит на него.

Он смотрит на нее, затем кричит. Затем из глубины доносится звук лошади и повозки. Затемнение.

Женщина в Черном исчезает.

В затемнении Актер, одетый, как Сэм Дэйли подходит к Киппсу и светит фонариком ему в глаза, пытаясь привести его в чувство.

Сэм Дейли. Мистер Киппс- Артур…

Сцена постепенно освещается и Киппс приходит в себя

Киппс. (с трудом) Повозка- повозка и лошади…

Сэм Дейли. Ну, вот и хорошо. Я уже приехал. Я люблю этот вид транспорта…. (Пауза) А Вы?

Киппс. Я слышал топот лошадей…

Сэм Дейли. О, да. (Пауза) Это был Кеквик?

Киппс. Нет.

Сэм Дейли. Нет. (Пауза) Берегите себя.

Киппс. Мне уже лучше. Все хорошо.

Пауза

Сэм Дейли. Я представил себя на вашем месте. Мне стало грустно. Мне стало не спокойно.

Киппс. Сейчас раннее утро? У меня все перепуталось.

Сэм Дейли. Да, раннее. Когда я проснулся, как я сказал, то подумал о Вас.

Киппс. Как странно.

Сэм Дейли. Разве? Мне так не кажется. Совсем не странно.

Киппс. Нет?

Сэм Дейли. Я правильно сделал, что приехал.

Киппс. Конечно, я Вам очень признателен. Я ужасно рад Вас видеть, мистер Дэйли.

Сэм Дейли. Эти болота опасны. Много людей здесь тонуло.

Киппс. Да, теперь я понимаю. Меня чуть не засосало, вместе с собакой. (Он поднимается) Паучок….

Сэм Дейли. Она здесь. Сейчас прибежит. Теперь, когда Вы немного оправились, нам следует собраться и уехать.

Киппс. Уехать?

Сэм Дейли. Да. Я приехал поглядеть, как Вы тут, в этом богом забытом месте. Я увидел. Вам лучше вернуться домой и отдохнуть.